Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

— А скажите, княжич, — высовываясь из-за дочери, начал он, — почему вас обслуживают ваши служанки? Вы что, не доверяете мне?

— Ну что вы, господин князь! — с удивлением в голосе ответил я ему, — как можно! И в мыслях даже не было подвергнуть сомнению открытость и чистоту ваших помыслов. Мы же уже почти родственники! Ваше здоровье, князь! — я поднял в его сторону бокал с вином, в который только что из кувшина Мила подлила вина, и затем сделал из него большой глоток.

Бррр, кислятина! — с трудом подавив гримасу отвращения, я поставил кубок на стол и попытался улыбнуться князю можно шире.

Князя тоже перекосило. Но только не от вина, а, похоже, от моей фразы про то, что мы родственники.

— И все же, — решил продолжить пьяные разборки князь, — объяснитесь, почему вы игнорируете моих слуг? Они что по — вашему, недостаточно хороши для вас?

— Да боги с вами, князь! Какое игнорирование! Просто вопрос эстетических предпочтений. Люблю окружать себя всем дорогим и красивым, особенно красивыми женщинами, — ответил я, — надеюсь, вы позволите мне эти небольшие чудачества? — я мило улыбнулся князю. Ну, или постарался сделать, что бы улыбка вышла милой.

— Даже еду вам должны подавать красавицы? — влезла в разговор молчавшая до этого Фелия.

— Еду — тем более! — без тени сомнения в голосе ответил я, — ничто так не радует в жизни как вкусная еда и красивые женщины! А если бы еду подвали бы мне вы, это было бы верхом моих мечтаний. Теперь я мило улыбнулся Фелии.

— Это что же, заменить служанок моей дочерью? — в голосе князя послышался пьяный гнев.

— Ну что вы, князь, как можно заменить моих служанок вашей дочерью! Ведь она звезда, сверкающая в черном бархате небес моей жизни! Что вы такое говорите, князь? — с возмущением в голосе сказал я, делая небольшое ударение на слове моих и вашей.

— Но вы сами только что сказали… — немного растеряно ответил тот, видно пропустив мимо своих подвыпивших ушей некую двусмысленность моей фразы о замене.

— Речь шла о небольшой шутке, игре, забаве… Ну, знаете, когда влюбленные играют… — сказал я и улыбаясь возмущенной Фелии и покрутил в воздухе пальцами правой кисти, — ничего более! Ну, вы же понимаете, Князь!

— Хм, ну да… — несколько растеряно произнес тот, немного помедлил и задвинулся обратно за Фелию.

Фелии задвигаться было не куда, и она пару секунд морозила меня своим взглядом, затем снова уткнулась в тарелку.

Ну вот, — с удовлетворением подумал я, — папа дочку в обиду давать не собирается! Это очень хорошо! Просто замечательно!

Между тем, праздничный ужин шел своим чередом. Гости пили, ели, произносили здравницы, опять пили, смотрели на нас и зубоскалили. Мужская половина набралась ударными темпами и взгляды, которыми они оглядывали невесту стали откровенно похотливыми. Фелия сидела, не поднимая глаз. На меня же смотрели по-разному. Мужики иногда с завистью, порой с насмешкой. Женщины отставали от своих кавалеров в скорости надираня, и поэтому вели себя более прилично. Они что — то таинственно шептали друг другу на ушко, глядя на меня своими блестящими глазами, и при этом, этак пьяно — загадочно улыбались. Я улыбался им в ответ, поднимал кубок в их сторону и кивал головой, стараясь делать это так, что бы это было видно Фелии. Из всей мешанины пьяных глаз и улыбок я выделил один взгляд. Юноша, лет двадцати, смотрел на меня с откровенной ненавистью. Когда же он переводил свой взгляд на Фелию, он становился полным тоски и печали. Гляделец глушил вино из кубка как воду и при этом на вид оставался совершенно трезвым.

Хм, что это так он на меня смотрит? — подумал я, поймав на себе его полный злобы взгляд в первый раз, — я ему что, денег должен?

Немного понаблюдав за этим типом, и за взглядами, которые он бросал на Фелию и на меня, я задумался.

А не влюблен ли этот молокосос в мою невесту? — пришла в мою голову мысль, — хм, а ведь это было бы не плохо! На крайняк можно и его привлечь для разрыва помолвки. Только нужны будут доказательства, а то без доказательств это будет выглядеть несерьезно….

— А скажите, Фелия, — наклонился я к девушке, — кто этот молодой человек?

— Который? — вздрогнула она, неожиданно услышав мой голос у своего уха.

— Вот тот! — я грубо ткнул в заинтересовавшего меня парня пальцам.

— Это наш дальний родственник, сэр Леронт, — приглядевшись, ответила она, — он живет у нас. Зачем он вам?

— Меня заинтересовала его удивительная способность… — ответил я.

— Какая?

— Он пьет как лошадь! За то время пока я за ним наблюдаю, он уже успел пол бочки вина вылакать в одиночку. Причем не закусывая! Просто удивительные способности у ваших родственников! — ответил я.

— Знаете, что Эриадор! — вспыхнула Фелия, — не смейте оскорблять моих родственников!

— И в мыслях не было, — ответил я, — я просто восхищен до глубины души его умением и намериваюсь подружиться с этим молодым человеком, что бы взять у него пару уроков.

— Вы что, еще и пьете? — расширив глаза, спросила Фелия.

— Что значит еще? И что значит, пью? — делано возмутился я, — вино утоляет печали. Вы слышали об этом?

— И много у вас печалей? — с раздражением в голосе спросила Фелия.

— Ну, бывают иногда, может чуть чаще, чем у других… Знаете, мир порой так скучен… — ответил я, делая вялый жест правой рукой.

Фелия пристально посмотрела на меня и резко отвернулась.

Я перевел взгляд на парня. Тот сидел с закаменевшей рожей, и сжатыми челюстями. Его пальцы, обхватившие ножку кубка побелели.

Увидел, что я на него пальцем показал, — подумал я, — ну не стоит так остро на все реагировать, малыш…

Больше ничего за вечер не произошло ничего особо интересного. Досидели до поздна и стали расползаться. Фелия ушла раньше, сославшись на усталость и головную боль. Я посочувствовал, покивал головой и остался за столом разглядывать пьяных гостей. Стойкие из которых продолжали веселиться, ослабевшие ослабевали лицом в салатницах или сползали спать под столы. Оттуда их выволакивали слуги и растаскивали по "нумерам". Некоторые ослабевшие от тряски просыпались, начинали упираться, требуя продолжения банкета и бузить, обещая поутру повесить наглых слуг. Тогда на сцене появлялись супруги бузунов и начинали их увещевать и упрашивать. При виде женского лица у пьяных супругов порой просыпалась нежность, которую они пытались тут же продемонстрировать. Некоторые с заваливанием супруги на стол или под стол. Это кому уж как повезло. Визги, крики, пьяные разборки…

Типичная земная корпоративная пьянка…. только в других декорациях, — подумал я, посидев за столом и понаблюдав всем этим действом — тоска…